Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Варламов "русофобствует"

Кучерявый Оладух запостил репортаж из киевского супермаркета, со всякими хамонами и пармезанами по бросовым ценам
После чего савушкинцам стало так жгуче, нестерпимо ВСЕ-РАВНО, что в бой был брошен крайний аргумент - агент Петушарий

Северная Нигерия и Зимбабве - братья навек !

Гуглишь про каннибализм Мугабе - получаешь инфу про РФ, с которой орут на зимбабвийских сайтах



Вообще, все это уже было - преемственность поколений, так сказать.

Был такой Жан Бедель Бокасса - "президент" (как обезьяна может быть президентом ?) Центрально-африканской Республики (шо ?!!!) Большой друг СССР и всего прогрессивного человечества. Ну, это нам - друг, а остальные с ним дружить, как-то не особо стремились, ибо животное было каннибалом, и это не сплетни, а факт.

Кто смотрел/читал "Оперативный Псевдоним" с А. Дедюшко в гл. роли, там есть сцена, где его герой, работая спецкурьером по линии КГБ возил кэш по всему миру "на поддержку мирового рабочего движения" вот таким уебанам. Там в сюжете отыгрывалась вымышленная африканская страна Борсхана с вождем-каннибалом Джабой, где до мелочей прослеживались аналогии с ЦАР и Бокассой.
[Тот самый фрагмент]
По неосознанной привычке Макс оценил систему охраны и расстановки постов. С наружной стороны вдоль проволоки замерли солдаты в тропической форме цвета хаки: шорты, рубашки с короткими рукавами и широкополые шляпы. Вооружены они были автоматами "ППШ" с объемистыми дисковыми магазинами. На территории несли службу рослые аборигены в набедренных повязках и головных уборах из ярких перьев, с копьями в руках и утыканными гвоздями палицами у пояса.
Слуга в белом одеянии с поклоном встретил Макса на мраморных ступенях и проводил в небольшой зал на первом этаже. Навстречу курьеру вышел Мулай Джуба - точно такой же, как на телевизионном экране. Он улыбнулся и пожал Максу руку.
- Как долетели? Как доехали? Как здоровье? - последовали вопросы, составляющие обязательную формулу гостеприимства. Но прозвучавшая вслед за этим фраза вызвала недоумение. - Президент сейчас обедает, но приказал немедленно провести вас к нему.
Мулай Джуба сделал приглашающий жест и двинулся вперед.
"А это тогда кто? Двойник президента? Или власть переменилась и у них теперь другой президент? Но старого по местным традициям не оставляют в живых..." - Макс терялся в догадках.
Следуя за двойником, он поднялся по полукруглой лестнице на второй этаж. У больших резных дверей из черного дерева стояли часовые с копьями. Один из них заступил дорогу и, издав горловой звук, протестующе показал на чемодан Макса. Двойник сказал что-то в ответ, указав на дверь, и воин нехотя отступил. Они оказались в огромном высоком зале с узкими сводчатыми окнами. За массивным столом в одной набедренной повязке сидел человек, не имеющий ни малейшего сходства с Мулай Джубой. Скошенный лоб с выступающими надбровными дугами и ритуальные шрамы на щеках придавали ему устрашающий вид. Слева и справа стояли совершенно голые женщины с кувшинами в руках. Очевидно, они исполняли роли официанток. Молодые, подтянутые, с развитыми грудями - словно статуэтки из черного дерева.
- Президент Борсханы Мулай Джуба! - торжественно произнес двойник. Он не говорит по-английски, поэтому я буду переводить.
- А вы кто? - ошарашенно спросил Макс.
- Я его брат Тилай Джуба, но сейчас больше ни слова...
Поклонившись, Тилай Джуба разразился длинной речью, указывая на гостя.
Человек за столом никак не реагировал, он сосредоточенно обгладывал нечто, похожее на сосиску.
- Поклонитесь, - прошипел брат.
Макс подчинился. Ему не верилось, что этот полуголый дикарь с перемазанным жиром лицом и есть прогрессивный общественный деятель Африки и большой друг Советского Союза. Скорей всего он вообще ничего не знает про Советский Союз!
Отбросив косточку, человек протянул руку к огромной сковороде. Левая статуэтка мгновенно приподняла крышку, и он, повозившись внутри, вытащил очередную небольшую колбаску. "Какие-то странные у них сосиски, с косточками", - подумал Макс. Правая статуэтка налила что-то из кувшина в большую деревянную кружку. По-прежнему не обращая внимания на вошедших, Мулай Джуба отхлебнул, фыркнул и принялся сосредоточенно глодать аппетитно поджаренный коричневый цилиндрик.
Но вдруг он прервал свое занятие и что-то прорычал. Официантка слева слила ему на руки, вместо полотенца он использовал густое оволосение в низу живота обеих женщин.
- Президент говорит, чтобы вы отдали ему деньги!
Карданов замешкался. В таких условиях ему еще не приходилось производить передачу. Но другого выхода не было. Здесь настолько отчетливо ощущалась атмосфера пренебрежения к человеческой жизни, чья бы она ни была, что Макс прекрасно понимал: одна промашка - и его голова будет выставлена на придорожном шесте. И не поможет визитная карточка товарища Горемыкина, да и авторитет СССР не сыграет никакой роли. Он даже не сможет захватить никого с собой, потому что "стрелку" на этот раз ему не выдали. "Там не ожидается никаких опасностей", - объяснил Куракин.
- Отдавайте! - Тилай Джуба больно толкнул его в спину.
Макс подошел к столу и зацепился взглядом за недоеденную "сосиску". Это была не сосиска. Это был наполовину обглоданный человеческий палец. Перехватив его взгляд, Мулай Джуба зарычал и смахнул все на пол, освобождая место. Макс отпер чемодан. Его мутило. Одна из голых женщин незаметно оказалась между ним и каннибалом. Она и поставила кейс на стол, а Максу властным жестом приказала вернуться на место. Он ощутил будоражащий аромат благовоний и обратил внимание, что у женщины развита не только грудь, но и широчайшие мышцы спины - верный признак специальной силовой подготовки.
Тилай Джуба сел на пол и показал, чтобы Макс сделал то же самое. Не понимая зачем, спецкурьер опустился на прохладный мрамор. Дело сделано, пора в обратный путь. Самолет летает сюда раз в неделю, и опаздывать на рейс ему не хотелось. Хотя без него командир взлететь не должен...
Но он понял, что ждать придется долго. Потому что Мулай Джуба принялся разрывать контрольные ленточки и считать деньги, неловко перебирая купюру за купюрой. В чемодане находились восемьсот тысяч долларов, дикарю предстояло перебрать восемь тысяч банкнот.
В практике спецкурьера это был первый случай тотальной проверки. Причем такой, от которой многое зависело - по исходящему от Тилай Джубы отчужденному напряжению Макс понял: если пересчет не удовлетворит президента суверенной Борсханы, его жизнь повиснет на волоске. Припомнились обычаи восточных деспотий: раб, принесший дурную весть, подвергался казни. Сейчас специальный курьер второй экспедиции был таким рабом. Но в отличие от несчастного гонца совершенно не представлял, что именно может вызвать гнев тирана... Нехватка в пачке одной купюры? Теоретически возможность ошибки существовала, хотя и близкая к нулю. Помятая или сморщенная банкнота? Надорванная контрольная лента? Еще какая-нибудь ничего не стоящая ерунда, на которую в обычном мире не обращают внимания...
Томительно текли минуты, росла на столе куча стодолларовых бумажек, неподвижно застыли голые женщины - только упругие животы чуть шевелились в такт дыханию. Время от времени Мулай Джуба кривым кинжалом делал зарубки на ребре стола. Его лицо окаменело. Плоский и широкий нос покрывали капли пота, вывернутые, наружу толстые лиловые губы разошлись, открывая редкие, заточенные треугольником зубы.
Через полтора часа пересчет закончился. Некоторое время президент сосредоточенно рассматривал зарубки, потом в очередной раз издал нечленораздельное рычание.
- Почему мало денег? - перевел его брат. - Обещали гораздо больше!
- Я не определяю сумму. Мое дело - только доставить чемоданчик по назначению, - сказал Макс чистую правду и тут же понял, насколько неубедительно она звучит. Потому что здесь он отвечал за все, связанное с деньгами.
Мулай Джуба сделал знаки, черные статуэтки направились к спецкурьеру. Макс оцепенело сидел в прежней позе, не зная, что делать. Сильные руки сорвали его с места и в мгновение ока подтащили к столу. Раз! Умелая подсечка сбила его на колени. Два! Обе руки оказались за спиной, подтянутые к лопаткам. Три! Черные ноги намертво зажали голову. Теперь он был беспомощен, как закованный колодник.
Толстые лиловые губы приняли форму буквы О, треугольные зубы зловеще блестели, кривой клинок привычно рыскал из стороны в сторону, словно прицеливаясь.
- Если обещали еще, значит, я привезу их в следующий раз! - приглушенно выкрикнул Макс. Тилай Джуба поспешно перевел. Воцарилась тишина. Макс чувствовал, как колеблются чаши весов, на одной из которых лежала жизнь, на второй - смерть. Клинок замер. Президент внезапно потянулся к удержавшейся на краю стола сковороде, приподнял крышку и заглянул под нее. Шеей Макс ощущал раскрывшиеся складки и влажный жар женского тела, но это не производило на него никакого впечатления: все его существо следило за Мулай Джубой, фиксируя любое движение, жест, взгляд.
Сейчас он действительно был великим и всемогущим правителем, независимо от того, каким государством управлял и какую армию имел. В данный момент для Макса президент Мулай Джуба превосходил по могуществу и Горемыкина, и Евсеева, и Генерального секретаря, и всех других руководителей родного государства. Ответ на какой важный вопрос ищет он в этой закопченной сковороде?
Влажные складки стали тереться о шею, вначале едва заметно, потом ощутимее и наконец вполне откровенно. Мулай Джуба бросил крышку на место и воткнул в стол кинжал. На весах судьбы жизнь перевесила. Теперь треугольные зубы выглядывали не из людоедского оскала, а из жутковатой улыбки. Впервые вождь издал вместо рычания некое подобие визга. Зажимавшая голову колодка развернулась, и горячая промежность переместилась с шеи на лицо Макса. Сильные пальцы вцепились в волосы, не давая пригнуться. Черные мускулистые ноги чуть согнулись и принялись энергично посылать таз взад-вперед, так что распластанное нутро скользило от подбородка до лба и обратно, ощутимо цепляясь за нос и оставляя за собой слой остро пахнущей слизи.
Вернувшийся с того света Макс не пытался освободиться. И не потому, что его крепко держали. Пережитый стресс требует разрядки: водки или женщины. И хотя происходящее вряд ли можно было отнести к известным формам разрядки, оно приносило странное облегчение. Поскольку глаза были закрыты, дворец и его обитатели исчезли, осталось только не испытываемое ранее возбуждение, всплывшее из первобытных глубин мужского организма, из тех времен, которые не требовали заворачивать конфету секса в обертку цивилизованной атрибутики.
И когда гладкие бедра сильнее сдавили голову, а темп скользящих движений приблизился к апогею, высокообразованный посланец самой развитой и могучей страны мира сделал то, что не могло прийти в голову ни ему самому, ни пославшим его ответственным руководителям, но естественно получилось у внезапно пробудившегося прапращура: высунул язык и вонзил его в раскаленную, соленую и совершенно чужеродную плоть, которая отозвалась сильной пульсацией и струей горячей жидкости, залившей и без того мокрое лицо. Резкий гортанный крик прорвался даже в зажатые уши, но в следующую секунду голова и лицо освободились, да и руки оказались свободными, он услышал визгливый хохот Мулай Джубы, тяжелое дыхание женщины за спиной и увидел обмякшую рядом с ним на полу экзотическую партнершу.
Она постепенно приходила в себя и целеустремленно шарила по его телу, причем он чувствовал, что вполне оправдывает ее ожидания, хотя вернувшаяся оболочка цивилизации сковывала и делала невозможным дальнейшее развитие событий. Низким, будто охрипшим голосом она обратилась к своему повелителю, тот сделал запрещающий жест и что-то сказал брату.
- Когда привезешь следующие деньги, она тебе сделает то, что ты сделал ей, - перевел тот.
Не отпуская приглянувшийся ей орган, женщина жалобно просила о чем-то, но запрещающий жест повторился. На этот раз перевода не последовало.
Президент перестал смеяться и вновь полез в сковородку.
- Аудиенция закончена, - сказал Тилай Джуба.
Пошатываясь на ослабевших нотах, Макс вслед за своим провожатым вышел на лестницу. Попытки вытереть мокрое скользкое лицо ни к чему не приводили: руки тоже были мокрыми и скользкими. Он достал платок. Тилай Джуба держался индифферентно, как будто ничего особенного в зале на втором этаже не произошло. Может, по здешним меркам так оно и было.
- О чем она просила? - не удержался Макс.
- Хотела отрезать ваш диск, - пояснил брат президента. - Чтобы завялить и вешать на шею в праздник любви.
- Черт!
Как будто кто-то вынул фильтр из ноздрей - Макс ощутил неприятный остро-жирный запах и испытал потребность немедленно вымыться с мылом и продезинфицировать лицо спиртом.
- Значит, мне повезло...
- Дважды. В большей мере в том, что оставалось достаточное количество пальцев. Мулай Джуба очень любит этот деликатес, особенно белый. Если бы запас закончился, вам пришлось бы его пополнить. Тогда и Майра получила бы, что хотела...
- Белый?! - Платок оторвался от лица. - А чья это голова на шесте?
- Вашего советника.
- ??!
Тилай Джуба кивнул.
- И что теперь будет?
- Ничего. Пришлют нового.
- После того, что случилось? Никогда!
- Ну почему же... Это был третий.
Хлопнув в ладоши, Тилай Джуба позвал слуг. Те принесли воду, мыло и виски. Макс долго мылился, зажмурившись, плескал в лицо светло-желтую сорокаградусную жидкость, полоскал ею рот, но внутрь пропустил только несколько глотков. Здесь надо оставаться трезвым, чуть расслабишься поотрезают все к чертовой матери и сожрут или повесят на шею! Последний раз он ел на борту во время полета, и сейчас даже маленькая доза спиртного затуманила сознание.
Макс посмотрел на часы. Ого! Самолет, конечно, улетел. Командир может подождать час, два... Но не четыре же!
- Не волнуйтесь, - заметив его жест, сказал Тилай Джуба. - Вы успеете.
Макс с сомнением поскреб подбородок.
- По расписанию самолет уже давно взлетел.
Тилай Джуба гордо распрямился и выпятил грудь.
- В Борсхане самолеты летают не по расписанию, а по разрешению. А такое разрешение будет дано, когда вы окажетесь на борту.
"Или когда бы я оказался на сковородке", - подумал Макс.
Тилай Джуба протянул руку на прощание.
- Расскажите там обо всех своих впечатлениях и о том, что видели. И передайте, что я согласен, - со значением произнес он последнюю половину фразы.
Через полтора часа самолет Харара - Москва взлетел, заложил над Атлантикой прощальный вираж и лег на курс. Макс понял, что забыл во дворце титановый "дипломат". Но это было не самой большой из возможных потерь.



Новые русские сосиски: соя, стиральный порошок и ботулизм. И томные мифы о советских ГОСТах

ЦИНК

Какой-то ватный дурак первонахом комментит:

Вот какие сосиски должны быть
Молочные сосиски высшего сорта ГОСТ 3574-47
Ингредиенты:
350г Мясо говяжье высший сорт
630г Свинина жирная с содержанием жира не менее 50%
20 г Яйца куриные
25 г Соль
0,4 г Селитра
1 г Сахар
0,5 г Перец белый
0,2 г Мускатный орех или кардамон
200г Молоко


Дурак искренне убежден, что раньше так и было, ведь "все было строго по ГОСТу". Да, по ГОСТу, но советскому человеку совершенно необязательно было знать о том ,что к ГОСТам были интересные дополнения и примечания, которые полностью лишали смысла самого понятия (и здравого смысла) колбасного ГОСТа. Прочтите, это интересно
--------------------------------
Collapse )

Мечты сбываются (21+)



Один мой знакомый, топ, между прочим, менеджер в крупной компании, оказался в больнице с мутной какой-то травмой. Приходившим к нему в больницу друзьям он врал, что пострадал, катаясь на лыжах. Друзья ему сочувствовали, носили апельсины и навещали каждый день, потому что был он при этом хмурым и депрессивным.

И вот как-то в приёмные часы в его палату, с трогательным букетом в руках, вошла атлетически сложенная девица. Здесь, к всеобщему изумлению, с бедолагой случилась форменная истерика. Он вдруг пошёл пеной, стал биться на койке, кинул в девицу капельницей, грозил кулаком и кричал проклятия. Девушка разрыдалась и выбежала в больничный коридор, где её, рыдающую, друзья пострадавшего и допросили.

Сгибаясь от смеха, они вернулись в палату и, припёртый к койке, пострадавший был вынужден рассказать друзьям страшную правду.
Collapse )

Беларусь начала покупать бульбу в Украине


Почему белорусы стали покупать картофель в Украине и Литве, потратив миллионы на госпрограммы.

Один из читателей «Салідарнасці» из Гродненской области рассказала нам о том, что в его регионе до сих пор не убрали с полей картофель. И теперь якобы решается вопрос о привлечении к уборке работников бюджетных организаций.
------------------------------------------------------------------------------------------
Collapse )





Буфет на железнодорожном вокзале, Кострома, 1890–е.


Напомнило:

"— Помню, лет пять тому назад мне пришлось с писателями Буниным и Федоровым приехать на один день на Иматру. Назад мы возвращались поздно ночью. Около одиннадцати часов поезд остановился на станции Антреа, и мы вышли закусить.
Collapse )