NUKUS (nuk18) wrote,
NUKUS
nuk18

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Советские облигации







На фото: советская облигация на сумму 100 рублей выпуска 1951 года


Недавно размещал я пост о советских суррогатных валютах, в котором в числе прочих упомянул пресловутые облигации госзайма. В комментариях к этому посту читатель ded_vasilij. Меня этот комментарий, что называется, зацепил и я его решил вынести в отдельный пост. Комментарий под катом.



«В годы, когда я колесил по Скорой с подстанции на ул. Климашкина (в начале 70-х) пришлось мне прижмурить веки одному совершенно божественному одуванчику, ровеснику 20 века, добрейшему с виду вытирану нквд (среди документов, потребовавшихся к заполнению скорбной цедульки были бережно хранимы почетные грамоты гулага, победные ордена-медали в тряпочках-коробочках). Но самое ценное в своей лыцарской без страха и укропа, сучка и задоринки жизни дедушка хранил у себя под боком, в постели, в старом коленкоровом чемодане. Это были те самые облигации многочисленных сталинских займов. Несколько тысяч штук в пачках, килограммов наверное 15-20, плотно уложенные, в том чемодане. Последние слова умирающего не были ни раскаянием, ни воспоминаниями о близких, но о том, что эту невиданную ценность (вероятно, миллионы рублей по номиналу) он не может взять с собой и теперь вот достанутся они племянникам - ворюгам и пьяницам.

На этом горячее сердце бить перестало, холодная голова упала на грудь и лишь бесконечно чистые руки мертвой хваткой сжимали чемодан с облигациями, которые сотни чистых работящих рук, прежде чем угодить в советский концлагерь, добровольно приобретали на свои трудовые доходы, во имя светлого будущего своей сраны
».

[ Пруф ]

Эта история мне напомнила биографию настоящего сталиниста комбрига Щаденко. Я о нём писал.

О нём после смерти вспоминал бывший главный военный прокурор Николай Порфирьевич Афанасьев:

«К концу жизни он [Щаденко] стал совершенно ненормальным. К чванству и кичливости прибавилась какая-то патологическая жадность и скопидомство. Щаденко остался один – жена умерла, детей не было. На собственной даче он торговал овощами и копил деньги. Заболев, он повёз в Кремлевскую больницу свои подушки, одеяла и матрац. Когда он умер, в матраце оказались деньги – свыше ста шестидесяти тысяч рублей. На них он умер..

У одного в матраце деньги, на которых он и умер. У другого – чемодан облигаций госзайма, в обнимку с которыми он отправился держать последний ответ. Такие вот они были, цепные сталинские псы.
отсюда




Tags: НКВД, СССР, деньги, истории, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment